Декабрь 2018
Константин Смирнов
Финансовый доктор

«Всё человечество, собственно, делится на две категории:
одни берут в долг, другие дают».
Чарльз Лэм

Как показывает практика, взять в долг не сложно. Гораздо сложнее верно рассчитать свои доходы, чтобы затем по долгам заплатить. Снижение покупательской способности, вызванная повышением налоговой нагрузки, в частности, и экономической ситуацией, в целом, повлекла за собой волну банкротств. Как бизнеса, так и физлиц. Решившись на этот не простой шаг – быть признанным банкротом – очень важно не ошибиться с выбором арбитражного управляющего. Это напоминает выбор доктора, который не только подтвердит твой диагноз, но и возьмется вылечить.

Андрей Борзых – арбитражный управляющий. В профессию попал случайно. Привели любопытство и логика. Однажды наткнулся в сети на рекламу торгов по банкротству. Реклама была довольно агрессивная и обещала за определенную сумму научить покупать лоты с торгов дешево, а продавать дорого. Стоимость курсов, в зависимости от именитости мастера, была сопоставима со входом в профессию арбитражного управляющего. «Я решил зайти с тылу, подумав, что кто, как не управляющий, лучше всех разбирается в торгах по банкротству? – признается Андрей. – Да еще и получаешь еще одну специальность, вполне актуальную в наше время».

Поучить профессию можно на базе любого высшего образования, пройдя курсы повышения квалификации, или точнее перепрофилирования по курсу кризисного управления. Андрею и в этом было проще, чем, к примеру учителю физкультуры. Он – экономист. Затем нужно сдать профильный экзамен в Росреестре, застраховать ответственность при одном из СРО, которых порядка 50 в стране, получить свидетельство и можно гордо называть себя «финансовым доктором».

Борзых занимается банкротством с 2015 года, как раз с того времени, когда был принят закон о банкротстве физлиц. Сначала Андрей помогал действующим управляющим в ведении процедур, а с 2016 вышел в самостоятельное плавание. За два год количество дел заметно выросло, но люди до сих пор не до конца понимают, что такое процедура банкротства. «Банкротство – это обоюдоострый меч, – отмечает Андрей. – С одной стороны можно помочь человеку, а с другой – навредить».

Первое же дело Андрея оказалось проблемным. Предпринимательница, пережив банкротство компании, решила обанкротиться, как физлицо. Был один кредит в банке, из активов – дом, который суд не признал единственным жильем, потому что он не был введен в эксплуатацию. До обращения к Борзых, женщина консультировалась с юристами, и те посоветовали прописаться в доме, не объяснив, что прежде его надо вывести из категории объектов незавершенного строительства, которые при банкротстве подлежат реализации. Процедура началась в апреле 2016 года и не завершена до сих пор.

- Суд первой инстанции признал дом, как единственное жилье. В апелляции решение устояло, но банк подал кассацию. И в свете последних разъяснений Верховного суда по единственному жилью, скорее всего, решение отменят, – рассказывает Андрей. – На мой взгляд, женщина за эти годы потратила на юристов денег столько же, сколько была должна банку. И в самом начале процедуры, изучив документы, я ей советовал продать дом и вернуть долг. В данном случае, элементарная жадность явилась тем самым острым концом меча, который навредил.

Главное требование к конкурсному управляющему – это беспристрастные действия в интересах должника, кредитора и общества. Сохранять этот баланс Андрею помогает честность. Он никогда не скрывает от клиентов правду, называет вещи своими именами и обговаривает дальнейшие перспективы развития ситуации. Такой же открытой позиции он ждет и от должника, решившегося пройти процедуру банкротства.

- Есть у меня один клиент, который сейчас отбывает наказание. Обратился он ко мне до возбуждения уголовного дела. На сегодняшний день все его имущество распродается в счет погашения долгов, поскольку все оно было заложено в банки. Семья должника идет на улицу, – недоумевает Андрей. – Я бы не рекомендовал людям, имеющим ипотеку, идти в банкротство. Особенно если это единственное жилье. По закону квартира будет передана банку в счет погашения долга. Но если, кроме ипотеки, есть другие долги, то стоит взвесить все «за» и «против». Этим я и занимаюсь.

Важно понимать, что цель банкротства – не погашение долгов перед кредиторами, но и не списание долгов, как многие полагают. Цель банкротства – это соразмерное удовлетворение требований кредиторов за счет реализованного имущества. Если в случае исполнительного производства взыскивают в пользу одного кредитора, который обратился в суд, то в случае банкротства, удовлетворяются требования всех кредиторов, включившихся в реестр.

Часто человека, решившегося на банкротство, волнует моральный вопрос: насколько страдают банки? «Может быть, я не прав, но, по моему мнению, закон о банкротстве физлиц лоббировали именно банки, – считает Андрей. – У банков сформировалась огромная кредиторская задолженность, для обслуживания которой нужно было привлекать еще дополнительные средства. По нашим законам, даже имея на руках акт от приставов о невозможности взыскания, банк не может скинуть этот долг с баланса. Почему в последнее время активизировались коллекторы? Банки, чтобы избавиться от негативной задолженности и почистить свой кредитный портфель, процентов за 10 от суммы долга продавали ее коллекторам. Теперь банки могут «очиститься» от должников с помощью процедуры банкротства».

Что касается банковских потерь, то они покрываются за счет высоких процентных ставок по кредитам. То есть одни бездумно берут кредиты, другие так же бездумно их выдают, закладывая риски в процентную ставку. В любом случае человек какое-то время исправно платит кредит, а если по различным причинам он больше не может платить, то за него будет платить тот, кто может. «Получается, что банкротство – это обоюдовыгодная процедура и для должника, и для банка», – заключает Борзых.

По признанию управляющего, большинство банков ведут себя адекватно. Чаще всего с жалобами выступают Россельхозбанк и Национальный банк «Траст». Банки «Тинкофф» и «Открытие» почти никогда не включаются в реестр. 

Закон о банкротстве сейчас актуален, как никогда, считает управляющий. Возможно, будет меняться правоприменительная практика. За последние два года очевидна тенденция более тщательного и детального рассмотрения дел в судах. К примеру, не так давно возник вопрос о разделе имущества поровну между супругами, если один из них проходит процедуру банкротства. По семейному законодательству совместно нажитое имущество в случае развода делится поровну между супругами. Поэтому логично был поднят вопрос и о разделе реализованной конкурсной массы на две части – половину супругу, половину – в счет погашения долга.

- Но закономерно возникает вопрос о том супруге, который банкротством причинил ущерб кредитору, – отмечает Андрей. – Сейчас мы ждем постановления Верховного суда по этому поводу. Важно заметить, что суды в таких делах объективны. Был случай, когда в реестр не была допущена налоговая, поскольку не смогла доказать нанесенный должником ущерб.

Страх должника, что при банкротстве его не выпустят за пределы страны, напрасен. Намного вероятнее остаться по эту сторону границы при обычной процедуре взыскания долга через приставов. В этом случае при получении исполнительного листа приставы накладывают запрет на выезд автоматически. Чтобы это сделал суд во время процедуры банкротства, необходим отдельный судебный акт, который составляется в случае обращения кредитора или конкурсного управляющего. Причем, основания должны быть довольно вескими: либо должник может скрыться, либо вывезти какие-либо активы.

- У меня был единственный случай, когда банк «Траст» обратился с требованием ограничить должника в выезде заграницу. Я в суд обратился, на что получи ответ: «Он же ведет себя, как добросовестный должник. От управляющего не скрывается, имущество не прячет. Зачем ограничивать выезд?» И в ограничении выезда суд отказал, – вспоминает Андрей.

Стоимость процедуры банкротства физлица начинается от 120 тысяч рублей и зависит от сложности. Поэтому, прежде чем решиться на этот шаг, необходимо взвесить экономическую целесообразность. Если долг менее 300-400 тысяч, то идти в банкротство не стоит. Если все же решились на этот шаг, то важно довериться управляющему, ничего не скрывать, предоставлять все документы. «Управляющий – это доктор, который лечит эту финансовую болезнь, пытаясь соблюсти интересы не только должника, но и кредитора, – говорит Андрей. – Нельзя приготовить яичницу, не разбив яиц. Поэтому надо быть готовым не только избавиться от непосильных долгов, но и с чем-то расстаться. Чаще всего это не такие невосполнимые потери, зато люди перестают бояться телефонных звонков и, избавившись от долгов, спят спокойно».

 


для комментариев используется HyperComments